Пока есть всякое увядающее, что будет воссоздавать разные неприятности. Или, если хотите, глупое уверенное однозначное, что будет оправдывать свою необразованность этой самой уверенностью. Пока есть дурное настроение, кризисы, давление и гормональные перепады. Пока есть солнце и голова, которую можно напечь. Пока есть корысть и похоть, рыльце и пушок. Пока есть тщеславие. Как же без тщеславия!

Писать и рисовать не всегда можно глобально. И на небо не всегда можно часто смотреть. Истинное смирение никогда не увидит себя смиренным, а значит будет идти всё дальше и дальше со всей своей захватывающей радостью от невозможности открыть бесконечность, поэтому поглаживание кота нам принесёт намного больше пользы, чем замахи на предвидения. И в этом святое «нецелесообразное» предназначение, открывающее намного больше всего ясного, чем может даже представить себе наш мудреный неизученный мозг, как и душа, не поддающаяся определению. Зато она (душа) может быть тронута, чем и будет продолжать доказывать своё существование.

Трогательность. Та функция и инструмент, с помощью которого художник работает с трогательными. А есть ещё ИИ. И именно он не должен повлиять на каждого.

«Не вливают также вина молодого в мехи ветхие; а иначе прорываются мехи, и вино вытекает, и мехи пропадают, но вино молодое вливают в новые мехи, и сберегается то и другое» (Мф. 9, 17).

Будущее в обновлении. Это произойдёт, потому что не может не произойти. Тем более Он так бережно нас к этому ведёт. Как же хочется только про это и говорить. Это же так красиво — говорить только про это. Или молчать. Улыбаться. Да, именно улыбаться.
Как же это хорошо — улыбаться.

Художник Дмитрий Кустанович. Вдоль Финского залива, 60х70 см, 2022