Дмитрий Кустанович. Тишина на Дворцовой

То, чем мы сегодня восхищались, или то, чего боялись, или то, что любили или отвергали, да просто то, о чём мы хоть немного думали, мы завтра обязательно будем пинать ногами. История — это наука. И человеческая жизнь — это наука. Мы все на земле, в какой-то степени, научные люди, потому что в копилке каждого найдется немало материала, который позволяет нам делать достаточно обширный анализ своей единственной жизни. 
Так надо. Таков промысел.
Никакая человеческая идея на этой земле не остаётся не поруганной. С какой одержимой надеждой мы пинали своё прошлое. Мы его культурно пинали. Все, кто считал себя культурным, обязательно должен был пинать прошлое.
А бывшие друзья. Или наши идеалы. Или те, в кого мы так были влюблены, с кем росли, жили, с кем вместе надеялись, вместе верили, сегодня тоже попали под наше историко-диалектическое логическое разочарование.
Так хочет Бог. Он хочет, чтобы мы ни из чего и ни из кого в нашей временной земной жизни не сотворили кумира. Тем самым пришли к Единственному и Вечному. Настоящему и Неизменному. К Верному и Неоспоримому. К той самой, что ни на есть настоящей, Любви.
Сегодня я всё чаще подхожу к Александровской колонне. К Александрийскому столпу.
И так делаю уже достаточно долгое время. Я её (колонну) изучаю с разных сторон.
Ни ампир, ни творчество Огюста Монферрана, ни имперское и императорское в нашей истории, а именно — колонну.
И пишу. Пишу, как мне кажется, что-то земное неизменное, которое сам не всегда могу точно определить.
То, чему никогда не хочется изменять.

Художник Дмитрий Кустанович. Тишина на Дворцовой

Дмитрий Кустанович. Тишина на Дворцовой, 60х90 см, 2024