Дмитрий Кустанович. Обращённость

Возможность говорить красками на холсте, при этом не выговариваясь до конца, оставляя за собой более новые беспредельные, вновь и вновь пополняющиеся возможности, — есть самое наивысшее наслаждение, которое подарил Господь человеку. Это же скажет и музыкант, и писатель, и актёр, и пекарь, и самый научный и безнаучный деятель про свою самую что ни на есть деятельность. 
Это прекрасное рабство своего предназначения и есть тот бальзам, который облегчённо и открыто выговаривается в ежедневной молитве после окончания каждого дела: «Исполнение всех благих Ты еси, Христе мой, исполни радости и веселия душу мою и спаси мя, яко един Многомилостив, Господи, слава Тебе!»
Именно радости и веселия! Именно к радости ещё и веселия! Куда уже больше! Это рай без границ и именно после окончания бесконечного деланья.
У Б.П. Вышеславцева есть достаточно ёмкое определение:
«Христианство есть трагический оптимизм, в котором «богооставленность» есть лишь преходящий момент. Трагизм есть диссонанс, а всякий диссонанс постулирует, предвосхищает и содержит в себе свое разрешение — таков закон музыки, и таков же закон трагедии (ибо она следует тому же музыкальному ритму «разрешения») — она содержит в себе свое «утешение», свое предчувствие Пораклеза».
Именно «Утешителю», И именно «Душе, истины»....
И когда в течение всей жизни всё это складывается между собой во что-то единое, наступают минуты умиления от понимания той Великой Милости, которая ежемгновенно даруется и безмерно пополняется Дарителем.
И если труд делает человека человеком, то я глубоко убежден, что именно прекрасным делает человека нескончаемое благодарение и восславление, которое совершенно не требует труда, а лишь только нашей и только нашей, пусть иногда и прерывистой, но всегда неизменной обращённости
До свидания, осень!

Художник Дмитрий Кустанович. Дыхание осени

Дмитрий Кустанович. Дыхание осени, 80х90 см, 2023