Хотим мы того или нет, но мир логически проживает свои периоды разделений и взаимодополнений. Так он сохраняет свой Божественный замысел разности и совершенно не собирается быть однополярным. 

Как же в такой вечной болезненной исторической ситуации чувствовал себя многокультурный Петербург, в котором всё так ровно и естественно уживается? Этим вопросом Петербург меня всегда привлекал. 

Петербург — это творение. Это особое творение созданное мужской волей Петра. Мне попались слова философа Мирча Элиаде: «В мужском сознании дремлет жажда творить, превосходить самого себя — через взятие крепостей, через искусство, через всяческое освобождение духа. Не все могут быть великими полководцами, поэтами или мыслителями. Но с нашей точки зрения, не это важно. Вид творчества — дело второстепенное. Важнее творчество изначальное: личность. Вот что каждый из нас должен выкристаллизовать из опыта, из борьбы, из поражений, из страданий: сознание. Благодаря ему мы сохраним себя. В нем — оправдание того, ради чего мы появляемся на свет, ради чего нужен наш героизм».

А ещё сегодня хочу вспомнить уже всем известные слова А.С. Пушкина:
«Россия вошла в Европу, как спущенный корабль, при стуке топора и при громе пушек. Предпринятые Петром войны были благодетельны и плодотворны как для России, так и для человечества».
«Петр Великий. Он слишком огромен для близоруких, и мы стоим к нему еще близко, — надо отодвинуться на два века, — но постигаю его чувством; чем более его изучаю, тем более изумление и подобострастие лишают меня средств мыслить и судить свободно».

Дмитрий Кустанович. Из серии «Городские дожди», 55х70 см, 2024