Эстетика ноябрьской настороженной тоски своеобразна. В ней смешиваются незатейливая аккуратность с только ей присущей ностальгической претензией, которая достаточно настырна своей изнурительно-назойливой обремененностью. И слава Богу. Век её короткий, мысли её переменчивы. 
И в то же время надо успеть. Скоро снег, солнце, радостный смех, а там уже всё другое. 

Ноябрь. Звучание определяющее и определённое, с нотками мягкого укороченного трепета...

Туман и пронизывающая морось. Из всего цветного на планете только застежка на куртке, салат под шубой и ломтики лимона, которые взяли с собой, чтобы закусить осеннюю тоску.
Да, мы в лодке закусывали и салатом под шубой. Я аккуратно выложил его в коробочку, засунул под сидушку и вовремя предложил брату под рюмочку прямо в лодке, в самом центре прекрасного озера.

Ноябрь. Очень важно закончить этот рассказ чем-то более важным. Цвет. Да, именно цвет в ноябре особо отличим от цвета, к примеру, сентября. Именно такой цвет мне сегодня важен своей старой журнальностью. Это советские находки. Они могли рождаться только на основе великого русского и мирового художественного наследия.
А сегодня нет. Наследия нет. Нет того, после чего можно.

Эта маленькая машинка ехала навстречу, когда мы возвращались. Она ехала в эту, уже ставшую нашей, ипохондрию, в эти настроения и мысли. Она ехала в сторону только своих дел, в места только своего и нужного только ей. Она ехала в только свои традиции и в только свой ноябрь.
И значит, ей туда надо.

Художник Дмитрий Кустанович. Из серии «Этюды за рулем», 55х70 см, 2025