Рыжий питерский кот

800х600 мм, холст, масло

Картина Дмитрия Кустановича "Рыжий питерский кот".

Образы животных волновали художников с древнейших времен, достаточно вспомнить наскальные рисунки эпохи палеолита, чтобы убедиться в этом. К XVII веку анималистический жанр формирует собственную образную систему и становится узкой специализацией ряда европейских художников.
В России образы животных с XVI века используются в лубке, где нередко становятся главными героями сюжетов («Как мыши кота хоронили» (XVIII век), Кот Казанской, ум Астраханской, разум Сибирской (XVIII век)). Одним из самых популярных в русском фольклоре стал образ кота. В восточнославянской мифологии, и, как следствие, в русской сказке, образ кота имеет положительную коннотацию, обладает такими чертами как ум, находчивость, осторожность и смелость. Закрепила этот положительный образ в нашем сознании детская книжная иллюстрация советского времени.
В эстетике работы Дмитрия Кустановича «Рыжий питерский кот» прослеживается как влияние фольклорной традиции, так и связь с советской детской книжной иллюстрацией, что свидетельствует о сцеплении и органической связи авторского метода художника с национальными изобразительными установками.
Художник не раз обращался к изображению кота («Котенок на снегу», «Кот на кухне», «Два рыжих кота и синички»), однако, в данной картине этот образ наделяется каким–то особым архетипическим смыслом и приобретает знаковые черты. Кот предстает как носитель особой «животной мудрости», как тот самый «Кот ученый», о котором писал Пушкин в прологе к известной поэме. Кот–мудрец, хранитель дома, помощник домового, Кот–Баюн – все эти ипостаси животного, оформившиеся еще в фольклорном творчестве (изобразительном и устном), получили выражение в данной работе и делают образ чрезвычайно привлекательным для современного зрителя.
Отсылку к лубочной графике определяют такие формальные характеристики работы, как тонкость линий, прозрачность красок, статичность позы, изображение крупным планом и простой ракурс, четко выявленный композиционный центр, ясность и лаконичность композиции в целом.
Нельзя не отметить, что этот образ имеет глубоко символическое значение еще и потому, что, как указано в названии, это – рыжий ПИТЕРСКИЙ кот. «Кошачья» тема, как известно, для истории и культуры Санкт-Петербурга имеет особое значение. Между этими животными и образом Северной Столицей присутствует действительно многоуровневая связь. В Петербургской мифологии образ кота связан с образом служителя, стража, хранителя. Знаменитые эрмитажные коты заслужили любовь и уважение Петербуржцев верным служением дворцу, а затем и музею, с XVIII века.
Коты также сыграли огромную роль в спасении города от крыс во время Великой Отечественной войны. В благодарность за их заслуги в Санкт–Петербурге установлено множество памятников кошкам и котам, открыт целый музей и утвержден праздник и многочисленные фестивали в их честь. Работа Дмитрия Кустановича – это тоже своего рода памятник, только живописный. В этом образе доминируют обобщенные, типизированные черты, призванные увековечить подвиг этих животных. В нем можно увидеть и легендарного рыжего кота, прозванного «слухачем» за то, что точно предсказывал все воздушные атаки фашистов и любого из многих других героических котов блокадного Ленинграда.
На картине Кустановича кот сидит на крыше, и, кажется, следит за тем, как мерно и неспешно течет время. Метафорой идущего времени служит изображение уходящей вглубь узкой петербургской улочки. Время как бы проходит мимо, а сам кот остается «вне времени». Возможно, художник показывает мир глазами самого животного – все течет, меняется, движется, только кот остается на месте и смотрит на окружающую реальность с присущей всем животным этого вида невозмутимостью.
В работе читается, в том числе, и искренняя любовь самого художника к этим представителям животного мира. Этот образ настолько же личный, насколько и всеобъемлющий. Пушистый, усатый, большой – кот всегда был символом домашнего уюта и благополучия семьи. Художник создает собирательный образ бесстрашного питерского кота и, одновременно, домашнего любимца, доброго «духа» дома. На картине фигура кота составляет ось композиции и ее центр, что символическим образом отражает идею особой мудрости этого животного и его уникальной способности становится центром всеобщего внимания. Художник находит удивительно точную позу, а также передает характерный взгляд, и свойственную котам манеру смотреть на мир будто с высоты своего большого жизненного опыта. Кустанович не только ориентируется на «натуру», но привносит в образ те черты, которые появляются в его воображении, обогащая, тем самым, смысловую палитру образа.
Фактура живописи очень шероховатая, шершавая, как будто воспроизводящая специфический звук, который умеют издавать коты. Художник вновь применяет прием изобразительного звукоподражания, который на подсознательном уровне очень сильно воздействует на восприятие образа. Многочисленные пересечения фактурных мазков ассоциируются с тонкими струнками кошачьих усов или ворсом длинной шерсти.
Человек всегда любил наблюдать за животными, удивляясь их повадкам и наслаждаясь их грацией, поэтому «животная тема» – неисчерпаемый источник вдохновения для художников всех времен. Изображая животных, люди, начинают осознавать глубокую связь с ними или даже родство, и невольно выявляют в них те качества, которыми обладают сами. Через образ животного художник осмысливает и свою природу, этот процесс может осознаваться как нечто вроде разговора с самим собой, со своим внутренним миром.
Голландцы и фламандцы XVII века, романтики, импрессионисты, авангардисты – во все времена это животное притягивало живописцев своим уникальным характером, грацией и сообразительностью. Однако в истории живописи найдется не слишком много произведений, где образ кота осмысливался не только с точки зрения эстетической выразительности, но приобрел бы именно символическое звучание. Как правило, этот образ привлекает возможностью для пластических опытов, исследования анатомических особенностей и передачи необычных движений, поз, ракурсов. В древнем, архаическом искусстве изображение этого животного отсылало к изображению языческих богов (например, Бастет – в Древнем Египте) и в целом было связано с религиозно – магическим взглядом на мир. В эпоху Нового Времени изображение кота чаще всего не имело самостоятельного значения, но становилось одним из элементов в натюрмортах и бытовом жанре, которые обеспечивали повествовательное начало в произведении, его сюжетную канву. Известны всем и многочисленные юмористические картинки, где под изображениями кошачьих подразумевается человек. Произведение Кустановича с этой точки зрения стоит особняком. Здесь образ получает универсальный и многозначный характер, отсылает одновременно к разным явлениям, понятиям, эпохам, событиям. Он проникнут уважением и каким– то особым интимным чувством, в нем не выявлено комическое начало и за образом животного не «маячит» образ человека. Кот Кустановича, если можно так сказать, самостоятельный, независимый персонаж, он связан с образом человека только в том смысле, что в нем отражена глубокая симпатия художника и чувство любования этим животным. Он избавлен от необходимости действовать, участвовать в создании занимательной фабулы, но изображен в своей естественной среде и естественном взаимодействии с окружающей реальностью, что придает образу философский оттенок. Серьезность образа определяется символичным внутренним звучанием и ориентацией на народную традицию (примитив, лубок), а также, стремлением раздвинуть границы анималистического жанра, заменив занимательность и фабульность созерцательным настроением.

Искусствовед, преподаватель СПбГУП Дроник М.В.

руб.